О признании доказательств недопустимыми

Ходатайство о признании доказательств по уголовному делу недопустимыми

Ходатайство о признании доказательств по уголовному делу недопустимыми (ч. 4 ст. 228.1 УК РФ)

Следователю СО ОМВД России по району _____ г. Москвы

младшему лейтенанту юстиции Л

От адвоката МКА «Легис Групп»

125047, г. Москва, г.Москва, 4-й Лесной пер., д.4,

4 этаж, Бизнес центр Лесная Плаза, тел.: _________________

по уголовному делу № 266056, действующего в интересах Э, по обвинениюнию в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30; п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации

ХОДАТАЙСТВО

о признании доказательств недопустимыми

В производстве СО ОМВД России по району ___________ города Москвы, находится уголовное дело №266056, возбужденное по признакам состава преступления предусмотренного ч. 1 ст. 30; п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

В соответствии с п.4 ст.217 УПК РФ, по окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела следователь выясняет, какие у них имеются ходатайства или иные заявления.

Я и мой подзащитный ознакомлены с материалами уголовного дела, мною изучены и проанализированы материалы уголовного дела, в которых имеются нарушения уголовно-процессуального закона, как я считаю, доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела являются недопустимыми и соответственно прихожу к следующему выводу.

Протокол личного досмотра и изъятия составлен 31.12.2013 г. в период времени с 18 час. 25 мин. по 18 час. 40 мин., протокол задержания подозреваемого был составлен 01.01.2013 г. в 15 час. 00 мин., второй протокол личного досмотра и изъятия составлен в период времени с 18 час.40 мин. по 18 час. 55 мин., спустя почти сутки, что является нарушением действующего законодательства Российской Федерации, также возникает вопрос, почему было составлено два протокола, когда ничто не мешало составить один протокол и указать в данном протоколе все изъятое у Э.

Мой подзащитный с 18 час. 25 мин. 31.12.2013 г., был фактически лишен возможности свободно передвигаться, следовательно, с момента задержания были ограничены его права и свободы как человека и гражданина Российской Федерации, мало того как говорит мне Э. на него оказывалось психологическое давление оперативными сотрудниками в течение вышеуказанного времени, также у Э. был изъят рюкзак в момент задержания, лишь после того как его доставили в отдел полиции ему вернули рюкзак.

В соответствии со ст.21 Конституции Российской Федерации, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В ст.9 УПК РФ указано, что никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ «О полиции», сотруднику полиции запрещается прибегать к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Сотрудник полиции обязан пресекать действия, которыми гражданину умышленно причиняются боль, физическое или нравственное страдание.

Вместе с тем, срок задержания отсчитывается с момента фактического задержания, а не с момента доставления в орган или составления протокола, 48 часовой срок задержания, согласно статье 128 УПК РФ, исчисляется в часах, т. е. закон допускает округление без учета минут.

Следователь в своем постановлении о полном отказе в удовлетворении ходатайства от 20.03.2014 г. указывает: …»Э. в период времени с 08 часов 00 минут до 12 часов 00 минут оказывал содействие оперативным сотрудников в изобличение лиц, занимающихся сбытом наркотических средств»…, доводы защиты подтверждаются, что Э был фактически задержан, и оказание содействие следствию, является по сути ограничением свободы человека.

В соответствии со ст.92 УПК РФ после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные статьей 46 настоящего Кодекса, то есть данные протоколы составлены в разрез ст. 91-92 УПК РФ.

С момента доставления моего подзащитного в ОВД по району ________г.Москвы, ему не был предоставлен защитник, также в материалах уголовного дела, не указано в какое время мой подзащитный был доставлен к следователю СО ОМВД России по району ________ г.Москвы У.

В соответствии со ст.48 Конституции Российской Федерации, где указано следующее, каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.

В соответствии с п.1 ст.16 УПК РФ, подозреваемому и обвиняемому, обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя.

Также хочется отметить, что моему подзащитному не была предоставлена возможность с момента фактического задержания, уведомить родственников о своем задержании.

В соответствии со ст.96 УПК РФ дознаватель, следователь не позднее 12 часов с момента задержания подозреваемого уведомляет кого-либо из близких родственников, а при их отсутствии — других родственников или предоставляет возможность такого уведомления самому подозреваемому.

10.01.2014 года, следователь СО ОМВД России по району ___________ г.Москвы лейтенант юстиции У., вынес постановление о назначении судебной химической экспертизы, лишь 21.02.2013 года, защитники были ознакомлены с постановлением о назначении судебной химической экспертизы.

Следователь в нарушение требований ч. 3 ст. 195 УПК РФ, не ознакомил защитников с постановлением о назначении судебной химической экспертизы, так как у защитников имелось ходатайство о внесении в постановление, о назначении экспертизы дополнительных вопросов эксперту, нарушив тем самым право моего подзащитного и защитников при назначении и производстве судебной экспертизы, лишив возможности реализации прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 198 УПК РФ, при производстве судебной экспертизы обвиняемый и его защитники, имеют целый ряд прав, которые могут быть реализованы только на этапе назначения экспертизы, т. е. до начала ее проведения.

Невыполнение следователем обязанности по ознакомлению стороны защиты с постановлением о назначении судебной экспертизы является прямым и грубым нарушением не только УПК РФ, но и Конституции Российской Федерации, т. е. нарушением принципа законности уголовного судопроизводства.

Непредставление следователем стороне защиты возможности ознакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы является нарушением конституционного принципа состязательности и равноправия сторон, лишением обвиняемого права на справедливое судебное разбирательство.

В своем постановлении о полном отказе в удовлетворении ходатайства от 20.03.2014 г. следователь указывает: … «Защитнику К и обвиняемому Э. было известно о том, что назначена и проводится судебная химическая экспертиза, так как данная информация была указана в постановлении о продлении срока предварительного следствия, а также в ходатайстве о продлении срока содержания обвиняемого Э. под домашним арестом, с которыми они были ознакомлены в Замоскворецком районном суде города Москвы»…, защита не согласна с данными доводами следствия, так как уголовно-процессуальным законом предусмотрена норма (производство судебной экспертизы), в которой указана, что следователь знакомит с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого, обвиняемого, его защитника и составляется протокол, подписываемый следователем и лицами, которые ознакомлены с постановлением.

Вместе с тем, хочу еще раз обратить внимание на протокол личного осмотра и изъятия от 31.12.2013 г. составленного в период времени с 18 час. 25 мин. по 18 час. 40 мин., в данном протоколе указано, следующее: …»при личном досмотре, у досматриваемого Э. обнаружено и изъято два куска коричневого цвета предположительно растительного происхождения, которые были обвернуты в фальгу»…, а в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 21.02.2013 г., указано: … «а также приобретенное наркотическое средство – гашиш, распределил на семь кусков»…, хочу обратить внимание, что данные процессуальные документы не могут лечь в основу обвинения, так как являются недопустимыми доказательствами полученные с нарушением.

В соответствии с п.3 ст.7 УПК РФ, нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

Статья 88 УПК РФ гласит о том, что прокурор, следователь, дознаватель вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление.

Вместе с тем, в соответствии со ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. 53, 119, 120 УПК РФ,

ПРОШУ:

  1. Признать доказательства недопустимыми и исключить из перечня доказательств:

— протоколы личного досмотра и изъятия от 31.12.2013 г. составленные в период времени с 18 час. 40 мин. по 18 час. 55 мин., и с 18 час. 25 мин. и 18 час. 40 мин.;

— протокол задержания от 01.01.2014 г. составленный в 15 час.00 мин.;

— постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 21.02.2013 г.;

— постановление о назначении судебно химической экспертизы от 10.01.2014 г.;

— заключение эксперта № 17 от 17.02.2014 г.

  1. О принятом решении уведомить Э. и его защитников.

СЧ по РОПД ГСУ при ГУВД

русский => испанский Change language

  • английский => испанский
  • испанский => английский
  • английский => французский
  • немецкий => английский
  • английский => итальянский
  • французский => английский
  • английский => немецкий
  • английский => португальский
  • итальянский => английский
  • английский => польский
  • английский => русский
  • немецкий => итальянский
  • польский => английский
  • немецкий => французский
  • немецкий => испанский
  • португальский => английский
  • русский => английский
  • английский => шведский
  • английский => китайский
  • английский => арабский
  • французский => немецкий
  • английский => голландский
  • французский => испанский
  • итальянский => французский
  • английский => румынский
  • голландский => английский
  • английский
  • китайский => английский
  • английский => греческий (новогреческий)
  • итальянский => немецкий
  • шведский => английский
  • испанский => французский
  • немецкий => польский
  • французский => итальянский
  • немецкий => русский
  • испанский => немецкий
  • итальянский => испанский
  • английский => венгерский
  • японский => английский
  • румынский => английский
  • немецкий => шведский
  • греческий (новогреческий) => английский
  • арабский => английский
  • английский => хорватский
  • английский => датский
  • немецкий => португальский
  • датский => английский
  • английский => японский
  • польский => немецкий
  • английский => турецкий
  • французский => голландский
  • испанский => итальянский
  • голландский => немецкий
  • испанский => португальский
  • норвежский => английский
  • голландский => французский
  • английский => болгарский
  • английский => малайский
  • немецкий => голландский
  • английский => индонезийский
  • английский => норвежский
  • хорватский => английский
  • французский => португальский
  • португальский => испанский
  • русский => немецкий
  • венгерский => английский
  • английский => литовский
  • турецкий => английский
  • голландский => итальянский
  • португальский => французский
  • английский => чешский
  • английский => сербскохорватский
  • испанский => русский
  • английский => фарси (персидский)
  • английский => сербский
  • немецкий => румынский
  • английский => иврит
  • индонезийский => английский
  • латинский => английский
  • английский => хинди
  • немецкий => хорватский
  • немецкий => датский
  • английский => латышский
  • португальский => немецкий
  • немецкий => греческий (новогреческий)
  • английский => финский
  • французский => польский
  • французский => русский
  • болгарский => английский
  • немецкий => венгерский
  • французский => греческий (новогреческий)
  • английский => украинский
  • английский => боснийский
  • голландский => испанский
  • датский => шведский
  • сербский => английский
  • французский => румынский
  • каталанский (каталонский) => английский
  • чешский => английский
  • английский => словацкий
  • немецкий
  • английский => албанский
  • английский => латинский
  • румынский => немецкий
  • иврит => английский
  • испанский => голландский
  • сербскохорватский => английский
  • испанский => польский
  • французский
  • русский => итальянский
  • итальянский => португальский
  • финский => английский
  • итальянский => румынский
  • итальянский => голландский
  • русский => французский
  • итальянский => русский
  • немецкий => турецкий
  • боснийский => английский
  • малайский => английский
  • английский => урду
  • фарси (персидский) => английский
  • фламандский => английский
  • шведский => датский
  • польский => русский
  • литовский => английский
  • хинди => английский
  • итальянский => шведский
  • португальский => итальянский
  • французский => шведский

Спорные моменты

В юридической практике описываемое в данной статье процессуальное действие применяется достаточно часто. Причина тому заключена в требовании закона отказаться от использования в следственных и судебных процессах фактов, полученных с нарушением правил Кодексов. Это открывает весьма обширные возможности как для защитников, так и для обвинителей.

Вместе с тем, стоит понимать, что ходатайство о признании доказательств недопустимыми будет отклонено, если удастся доказать, что имевшее место нарушение положений Кодекса не имеет существенного влияния на принципы производства по делу.

Простой пример: во время следственных действий обвиняемому не предоставили информацию о праве не свидетельствовать против себя и семьи. Следуя указанной норме, его показания в дальнейшем не должны учитываться. Однако если данный факт не повлиял на добровольную дачу показаний, эти сведения, вероятно, будут признаны соответствующими закону.

Еще одна ситуация — присутствие на слушаниях несовершеннолетних, чей возраст не достигает 16 лет. Казалось бы, что данный факт должен, согласно ст. 75, повлиять на использование всех показаний, собранных в зале суда. Но логично, что данное нарушение считается устранимым и не имеющим значения для дальнейшего производства.

Оформление ходатайства

УПК РФ не регламентирует правила оформления ходатайств. При этом ходатайство о признании доказательства недопустимым может быть подано как в устной (фиксируется в протоколе заседания), так и в письменной форме.

Содержание заявления традиционно состоит из следующих пунктов:

1. Шапка

Здесь необходимо указать, кому и от кого направляется заявление. В зависимости от подсудности дела, шапка будет отличаться: для уголовных процессов в ней чаще всего указываются данные защитника заинтересованной стороны. Для гражданского и арбитражного процессов стандартно прописываются данные истца и ответчика (ФИО, место пребывания, контактные данные).

2. Содержательная часть

Как правило, в данной части указывается информация о рассматриваемом деле, органе, ведущем производство, и участниках процесса. После того, как вводные обозначены, переходят к перечислению доказательств, которые, по мнению заявителя, собраны с нарушением закона.

По сути, вся содержательная часть может быть разделена на два блока. Первый подразумевает указание на оспариваемый факт, а вторая поясняет, какие законодательные нормы были нарушены при его получении.

После того, как заявитель указал на законодательные нормы, нарушенные при сборе доказательств, необходимо привести ссылку на законодательный акт, позволяющий требовать исключения улик, доводов и документов из числа имеющих юридическую силу.

3. Просьба

Выглядит единообразно и будет отличаться лишь перечислением конкретных доказательств.

4. Приложения

В том случае, если подтвердить описанное в содержательной части можно документально, необходимо перечислить все справки, акты, договоры и т.д., доказывающие нарушение установленных норм.

5. Дата, подпись.

После рассмотрения заявления суд выносит определение или вносит соответствующую запись в протокол.

Бланк ходатайства об исключении доказательствОбразец ходатайства об исключении доказательств

Ошибки адвокатов. Исследование материалов уголовного дела.

Протоколы следственных действий, заключение эксперта, данное в ходе предварительного расследования, а также документы, приобщенные к уголовному делу или представленные в судебном заседании, могут быть на основании определения или постановления суда оглашены полностью или частично, если в них изложены или удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.
Протоколы следственных действий, заключение эксперта и иные документы оглашаются стороной, которая ходатайствовала об их оглашении, либо судом (Ст.285 УПК РФ).
_____________________________________________________________________________

Первым свои доказательства представляет государственное обвинение.

На практике, переходя к исследованию письменных материалов дела, прокурор, получает уголовное дело и бегло оглашает номер листа и название документа. Редко когда происходит изучение содержания. Государственный обвинитель старается поскорее выполнить формальность, судья с этим согласен, адвокаты также не придают значение данной процедуре, полагая, что материалы им известны или имеются в копиях.

Зачастую в этой стадии Защитники не работают, предпочитая отсиживаться дожидаясь ее окончания.

Понятно, что такой формальный подход не позволяет в полной мере установить содержание доказательств, а следовательно и донести суду позицию защиты.

Адвокат по уголовным делам, при оглашении пртоколов следственных действий государственным обвинителем обязан принять активное участие по компрометации доказательств обвинения, обращая внимание суда на детали которые имеют значение. Причем, если делать это методично по главным письменным доказательствам эффект обязательно наступит, как минимум, в сторону уменьшения наказания, т.к. судьи стараются не назначать строгих наказаний по делам, где доказательства обвинения слабые.

Помимо участия в исследовании доказательств обвинения сторона защиты, когда наступит ее стадия представления доказательств, также имеет право заявить ходатайство об исследовании тех письменных материалов дела, которые имеют значение для подтверждения доводов защиты и только тех, которые не исследовались судом по ходатайству государственного обвинителя. Несмотря на то, что это правило редко соблюдается судьями и оглашаются все документы, которые просит защитник, придерживаться стоит правильного поведения, потому как если суд попросит пояснить причины повторного исследования одного документа и не услышит вразумительного объяснения, может последовать обоснованный отказ.

На практике, в подавляющем большинстве случаев, Защитники при наступлении их стадии представления суду доказательств отделываются передачей суду только лишь характеристик подсудимого, которые имеют минимальное значение для суда.

Такое отношение удивительно, особенно если учесть что процессуальных нарушений в каждом уголовном деле достаточно.
_____________________________________________________________________________

Пример из практики.

Подсудимый обвиняется в совершении побоев (ст. 116 УК РФ) полный набор стандартных доказательств: заявление, свидетельские показания, осмотр у врача, экспертиза. Потерпевшей заявляет нанесение побоев по телу: голова, грудь, руки, плечи. Осмотр у врача показывает наличие гематом по заявленным местам. Однако в графе: «жалобы» врачом написано: жалобы на боли в области голени. Голень не заявлялась потерпевшей как часть тела получившая удар. Отсутствие иных жалоб говорит о том, что потерпевшая не испытывала физической боли в частях тела, которые, как она указывает пострадали от нападения, следовательно отсутствует состав преступления побои. На это обстоятельство было обращено внимание суда при исследовании доказательств.
По этому делу удалось добиться оправдательного приговора.

Конечно, защитник мог бы заявить о наличии существенной детали врачебного осмотра в прениях, но подобные подробности, выявленные при исследовании письменных материалов дела приобретают гораздо более существенное значение и обращают ход судебного следствия в направлении выгодном защитнику; оставлять их на прения – ошибка. Те защитники, которые озвучивают свои доводы в прениях не оглашая содержание документов, т.е. как бы преподнося «сюрприз» для суда, рискуют не получить ожидаемого результата. К прениям у судьи уже сложилось мнение и он не готов с ним расставаться, кроме того, обвинительный приговор дожидается распечатки в компьютере судьи. Когда защитник вываливает все свои аргументы в последней защитительной речи это воспринимается иначе нежели судья убеждается в ущербности обвинения по ходу процесса.

Не редки случаи, когда адвокаты в прениях высказывают выводы и аргументы, основываясь на содержании документов, которое не известно суду.

Например, с вышеприведенным примером, судья и не знал бы, о чем идет речь заяви защитник о такой детали в прениях, мучительно стал бы вспоминать, а в какие места пришлись повреждения, возможно начал бы лихорадочно искать документ. То есть пропустил бы все, что скажет защитник после. Если таких выводов несколько, понятно что речь в прениях превращается в сотрясание воздуха.
_____________________________________________________________________________

Необходимо помнить

Обвиненем оглашаются только те документы, которые имеют доказательственное значение, это следует из формулировки статьи 285 УПК РФ “протоколы следственных действий” иные материалы обвинение может не оглашать, т.е. государственный обвинитель исследует протокол выемки, а не постановление о проведении выемки, письмо УФНС, а не запрос в налоговые органы.

Между тем в неисследованных материалах зачастую содержатся процессуальные нарушения, как правило, это постановления: о приобщении в качестве вещественных доказательств, о производстве обыска, возбуждении уголовного дела и т.п.

Защитник не вправе ссылаться на документы дела и излагать суду свои доводы на его основе, если документ не был предметом исследования в суде.

Из этого следует вывод, что при наличии в документах процессуальных нарушений, например: постановление о проведении выемки вынесено лицом, не проводящим расследование, адвокату целесообразно завить ходатайство об оглашении этих документов. Конечно в своей стадии.

Не используется возможность сочетать исследование документов с допросами потерпевших и подсудимых, эти два участника могут быть допрошены в любой момент судебного следствия. Со свидетелями сложнее к этой стадии, они уже, как правило, допрошены, повторные допросы должны быть серьезно обоснованы (ч. 3 ст. 274 и ч. 2 ст. 277 УПК РФ).

В случае с вышеприведенным примером, после оглашения особенности медицинского осмотра целесообразно задать вопросы подсудимому, далее огласить заявление потерпевшей, в котором отсутствует указание на удар в область указанную в медицинской справке и приобщить к уголовному делу результаты медицинского заключения из которых следует, что потерпевшая принимает препараты способные вызвать спонтанное кровоизлияние, после приобщения такого документа допросить потерпевшую об особенностях лечения и приема препаратов.

Грамотное ведение судебного следствия целое искусство. Выдающиеся юристы нашей страны не раз отмечали что искусно организованное судебное следствие всегда приносит положительный результат.

адвокат Евгений Москаленко

Предложение юридическим компаниям и адвокатским образованиям

Глава 4 ЮРИДИЧЕСКАЯ СИЛА ОТДЕЛЬНЫХ ИСТОЧНИКОВ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ. ПРОБЛЕМАТИКА НЕДОПУСТИМОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

4.3. Недопустимые доказательства с позиции судебной практики

Принимать решение по вопросу о допустимости доказательств именно в процессе предварительного слушания, а не после его проведения рекомендовали П. А. Лупинская , Н. В. Радут­ная .

Недопустимыми доказательствами признают те письменные объяснения, протоколы следственных действий, заключения эксперта, специалиста, протоколы допросов, которые получены с одновременным нарушением права на защиту .

Признание доказательств недопустимыми влечет процессуальные последствия при рассмотрении уголовного дела в суде.

По результатам рассмотрения вопроса о допустимости доказательств судья вправе принять следующие решения: о признании доказательств недопустимыми полностью, о признании доказательств недопустимыми в определенной части, об отклонении ходатайства об исключении доказательства и признании соответствующего доказательства допустимым; об отложении рассмотрения вопроса о допустимости доказательств до стадии судебного разбирательства.

Признание доказательств недопустимыми не означает их изъятие из уголовного дела или тем более их уничтожение. Доказательства, признанные недопустимыми, сохраняются в деле «на тот случай, если возникает сомнение в правильности вывода об их недопустимости», поскольку в таком случае возникает необходимость в проведении соответствующей проверки . Более того, исторические тенденции уголовного судопроизводства таковы, что не любые нарушения должны влечь указанные в законе последствия (отмену приговора), а лишь существенные, т. е. такие, которые повлияли или могли повлиять на достоверность полученного результата и при этом обладают качеством невосполнимости .

Вынесенное решение судьи о признании доказательства недопустимым не является окончательным и в ходе судебного заседания стороны могут ходатайствовать об исследовании исключенного ранее доказательства.

В судебной практике доказательство может быть признано недопустимым в определенной части. Например, может быть признана недопустимой та часть заключения эксперта, которая касается исследования тех предметов, которые были обнаружены и изъяты с нарушением закона.

Судебная практика пошла по пути, предложенному П. А. Лу­пинской, до сих пор актуальны идеи «чая и чернила» (ложка чернил портит стакан чая) и «разбитого зеркала» (если зеркало разбилось, посмотрим, что отражается в его кусочке) – судьи предпочитают первую идею. И в этой связи немаловажны слова С. А. Пашина: «… необходимо проследить всю цепочку употребления таких материалов и упоминаний о них в деле и четко указывать, какие абзацы или строки документов в связи с принятым им постановлением не подлежат произнесению при оглашении» .

Допускаются различные нарушения требований УПК РФ, например: отсутствие подписи одного или двух понятых при производстве следственных действий, производство последних с участием одного понятого, неподписание следователем протокола следственного действия, предъявление для опознания только одной фотографии, проведение опознания при наличии менее трех предметов или разнородных предметов, отсутствие в материалах уголовного дела звукозаписи допроса, производство следственных действий по окончании срока предварительного следствия без продления его в предусмотренном законом порядке, отсутствие указания на дату производства следственных действий в протоколах последних, в протоколе допроса отсутствие указания на время окончания допроса и др. Последствия выявления этих нарушений будут различны: в одних случаях отмена приговора, в других – частное определение.

Вопрос недопустимости доказательств рассматривают с трех позиций. Во-первых, если сведения получены с нарушением предусмотренной законом формы, они независимо от характера процессуальных нарушений не будут иметь значения доказательств, поскольку форма их выявления и обнаружения лишает эти сведения их достоверности. Во-вторых, никакие нарушения не дают основания оставить без оценки по существу то или иное из рассмотренных доказательств, исключить его за недопустимостью. В-третьих, нарушение процессуальной формы собирания доказательств не всегда влечет автоматически исключение этих доказательств из сферы доказывания.

С позиции аргументирующей силы доказательств целесообразно учитывать следующие рекомендации. Необходимо четко разграничивать факты нарушения закона при получении доказательств и при составлении процессуальных документов. О нарушении при сборе и закреплении доказательств можно делать выводы только тогда, когда будет установлено явное несоблюдение норм УПК РФ. Факты нарушения УПК РФ не стоит отождествлять даже с обоснованными сомнениями в законности получения доказательств. Думается, стоит согласиться с авторами, которые полагают, что при наличии сомнений не рекомендуется поспешно исключать доказательства из дальнейшего рассмотрения уголовного дела. Напротив, в процессе судебного разбирательства по существу необходимо тщательно исследовать обстоятельства, при которых были собраны материалы, и лишь затем определять юридическую силу доказательств. Следующее, на что нужно обратить внимание: для сторон обвинения и защиты в равной мере действуют требования по допустимости доказательств и их оценке. Смешивать сомнения в доказанности вины, толкуемые в пользу защиты, и факты нарушений закона нельзя .

УПК РФ закрепляет нормы о свидетельском иммунитете. Статья 56 УПК РФ регламентирует: не подлежат допросу в качестве свидетелей: судья, присяжный заседатель – об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; адвокат – об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; священнослужитель – об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Возникает вопрос: а могут ли допрашиваться в качестве свидетелей следователи, судьи, прокуроры?

Недопустимы показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предложении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ). Запрет на показания по слуху относится только к тем сведениям, источник которых не может быть определенно указан свидетелем. Если же свидетель ссылается на конкретное лицо, от которого он услышал относящиеся к делу сведения, его показания допустимы. Данная норма, на взгляд А. В. Смирнова, К. Б. Калиновского, исключает догадки, предложения и слухи лишь из предмета показаний свидетеля как доказательства, но не из предмета его допроса. Сообщаемые свидетелем предложения и слухи, не будут доказательством, тем не менее могут играть роль ценной ориентирующей информации, позволяющее определить направление расследования или судебного следствия. Так, например, из материалов уголовного дела в отношении Ч., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 111 ч. 1 УК РФ, следует, что в ходе ссоры Ч. умышленно, с целью причинения телесных повреждений подсудимый Ч. нанёс удар стеклянной бутылкой по голове потерпевшему Х., упавшего без сознания потерпевшего Х. подсудимый Ч. стал избивать, нанося удары ногами в область живота, а затем кочергой и деревянной скамейкой, нанёс потерпевшему несколько ударов в область грудной клетки. В ходе судебного следствия потерпевший показал, что подсудимый Ч. избивал его, лежащего в бессознательном состоянии, кочергой и скамейкой. Такой вывод потерпевший сделал, обнаружив рядом с собой погнутую кочергу и сломанную скамейку, при этом на спине и по бокам у него имелись характерные повреждения в виде полос. Кроме того, по данному делу свидетель Н. пришёл после этого и тоже видел изогнутую кочергу и сломанную скамейку, его предположения в суде также сводились к тому, что подсудимый Ч. бил потерпевшего Х. данными предметами. Из показаний свидетеля Н. в суде также следует, что первоначально обвиняемый Ч. ударил потерпевшего Х. бутылкой по голове при этом отметил, что об этом факте ему рассказала сожительница обвиняемого – гражданка А.

Как известно, процесс формирования свидетельских показаний состоит из трёх стадий: восприятие, запоминание и воспроизведение . Восприятие – это соединение ощущений с мыслительной деятельностью.

Продуктивность восприятия зависит от многих объективных (освещённость, цветовые контрасты, погодные условия, различные механические помехи, рельеф местности и т. д.) и субъективных факторов. Субъективные личностные качества воспринимающего обусловливают уровень понимания им происходящего, отношение к нему (например, темперамент субъекта, его интеллект, жизненный опыт, интересы, потребности, познания и т. п.). Качественные стороны восприятия определяют эмоциональную окраску воспринимаемого (радость, удовлетворение, гнев, возмущение, страх и т. д.).

Последующее переформирование представления о воспринятом, которое может привести к добросовестному заблуждению, реализуется, когда событие, имевшее место в прошлом, становится предметом размышления о нём либо темой бесед с окружающими. При этом увиденное как снежный ком начинает «обрастать» всё новыми и новыми деталями, не имевшими место в действительности. Возможен и другой вариант, когда по истечении времени некоторые факты и детали исчезают, стираются в памяти . Например, по уголовному делу в отношении С. (признанного невменяемым), совершившего запрещенное уголовным законом деяние, предусмотренное ст. 30 ч. 3 ст. 105 ч. 1 УК РФ, было установлено, что С., будучи в состоянии опьянения, нанёс спящему на диване в комнате потерпевшему Т. удар топором по голове. Свидетель В. в своих показаниях суду утверждала, что проснувшись от душераздирающих криков, войдя в комнату, она увидела окровавленный топор в руке С. мужа и зятя потерпевшего Т., метавшегося по дивану с раной в голове, из которой, по её выражению, «хлещет» кровь и всё вокруг залито кровью. В своих показаниях свидетель В. утверждала, что муж нанёс несколько ударов топором по голове спящему зятю. Однако, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, объективно подтверждено нанесение одного удара топором по голове потерпевшего Т. Из этого следует, что свидетель В., находясь под впечатлением от увиденного, сделала вывод, что было нанесено несколько ударов топором по голове потерпевшего .

Доказательственный потенциал любого судебного дела образуют не только доказательства в строгом процессуальном смысле, но и обширные области скрытой информации, требующей своей актуализации и аналитической работы с уже собранными источниками. Такое понимание доказательственной информации, наряду со строго процессуальным пониманием доказательств, в наибольшей степени соответствует потребностям практики и задачам судопроизводства .

Согласно основам законодательства РФ о нотариате, нотариусы среди совершаемых ими действий свидетельствуют верность копий документов и выписок из них; подлинность подписи на документах; верность перевода документов с одного языка на другой. В случае заверения перевода, если нотариус не владеет соответствующими языками, перевод может быть сделан переводчиком, подлинность подписи которого свидетельствует нотариус. При этом, свидетельствуя подлинность подписи, нотариус не удостоверяет фактов, изложенных в документе, а лишь удостоверяет, что подпись сделана определенным лицом. Кроме того, на практике, нотариусы зачастую не оглашают вслух составленные ими документы и не разъясняют гражданам вытекающие из этих документов права или обязанности. Последнее более наглядно рассмотрим на примере.

По приговору Красноярского краевого суда от 12 апреля 2010 г. Ф. и другие осуждены за мошенничество, вымогательство, похищение людей, а С. и Р. – за превышение должностных полномочий. Одновременно по данному делу суд вынес частное определение, которым обратил внимание президента нотариальной палаты Красноярского края на нарушения, допущенные нотариусом и помощником нотариуса при удостоверении доверенностей и совершении других нотариальных действий, связанных с отчуждением жилья потерпевших. Частное определение было вынесено на основании выявления обстоятельств, способствовавших совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан (согласно ч. 4 ст. 29 УПК РФ), поскольку, как следует из материалов дела, потерпевшие суду показали, что тексты документов у нотариусов уже были изготовлены, нотариусы им ничего не разъясняли. Они подписывали документы, не зная их сути. Кроме того, потерпевшие показали, что при подписании документов у нотариуса они были в нетрезвом состоянии. Потерпевший Л. также показал, что он был убежден, что подписывает документ на сдачу своего дома в аренду, а о продаже его узнал спустя длительное время. Также судом установлено, что по данному делу большинство доверенностей для целей отчуждения квартир и иные документы оформлялись нотариусом и его помощником под чужими именами .

Таким образом, прежде чем приобщать к материалам дела в качестве иных документов документы, заверяемые нотариусом, необходимо подвергать их проверке на предмет подлинности изложенных в них фактических обстоятельств. В противном случае могут быть вполне обоснованными ходатайства о признании подобного рода доказательств недопустимыми.

Лупинская П. А. Проблемы допустимости доказательств при рассмотрении дел судом присяжных // Вестн. Сарат. гос. акад. права. 1996. № 3. С. 39.

Радутная Н. В. Порядок разрешения на предварительном следствии ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных // Рассмотрение дел судом присяжных : науч.-практ. пособие для судей. Варшава, 1997. С. 99.

Григорьева Н. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств // Рос. юстиция. 1995. № 11. С. 39.

Теория доказательств в советском уголовном процессе. 2-е изд. М., 1993. Гребенкин П. И. Допустимость доказательств в уголовном процессе : дис. … канд. юрид. наук. Пятигорск, 2002. С. 86.

Орлов Ю. К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2000. С. 46–50; Кипнис Н. М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 1995.
С. 76–77; Хмыров А. А. Проблемы теории доказывания. Краснодар, 1996. С. 13–14.

Пашин С. А. Указ. соч. С. 89.

Агибалова В. О. Процессуальные и иные документы как источники доказательств в уголовном судопроизводстве : дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2003. С. 63.

Уголовное дело № 1-456-14 // Архив Шелеховского городского суда.

Соловьёв А. Б. Процессуальные, психологические и тактические основы допроса на предварительном следствии. М., 2002. С. 76.

Защита по уголовному делу : пособие для адвокатов / под ред. Е. Ю. Львовой. М., 1998. С. 156.

Уголовное дело № 1-95-14 // Архив Шелеховского городского суда.

Ниесов В. А., Зубенко С. В. Правовое и информационное обеспечение доказательственной деятельности в уголовном процессе // Рос. юстиция. 2009. № 5. С. 29.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 нояб. 2011 г. № 53-О11-57 // Бюл. Верхов. Суда РФ. 2012. № 4. С. 76.